Трудно найти сегодня человека, который не смотрел бы такие фильмы как: 'Пятый элемент', 'Леон', 'Дракула Брема Стокера'. Конечно же всем запомнились страшные образы созданные талантливейшим актером Гэри Олдменом.

Начинающий режиссер.

'Мне давно уже хотелось снять фильм о моих корнях, о моем детстве, - рассказывает Гэри Олдмен. - Но я все время снимался в фильмах других режиссеров, мне было некогда заняться своим проектом. Каждый раз, когда я выкраивал время и уединялся перед листом бумаги, раздавался телефонный звонок, и мне предлагали новую роль. А я, как и все остальные актеры, не могу не играть, если предлагают. И сроки платежа по счетам снова откладывались. Так прошло три года, потом я сказал своему агенту: 'Нет, я все-таки напишу сценарий своего чертова фильма, иначе просто подохну! Пусть звонит хоть Мартин Скорсезе, я проживу без его очередного шедевра!' Олдмэн только пожимает плечами, слыша разговоры о жестокости его режиссерского стиля. 'Эти проблемы затрагивают за живое меня и многих людей, которых я люблю. Это проблемы, которые убивают... Я видел много фильмов, в которых говорится об алкоголизме, но чаще всего они приукрашивают положение. Я сказал себе, что ни в чем не отступлю от истины. Поэтому я снимал алкоголика крупным планом в баре за стаканом виски, а потом камера отъезжала, и мы видели, что бар пуст. В этом и заключается ужас алкоголизма: человек остается в одиночестве. В 10 утра он сидит в пустом баре, а должен быть дома и играть с детьми'.

Олдмэн знает, о чем говорит. В детстве ему пришлось пережить почти все, что показано в фильме 'Не глотать'. Будущий актер родился 21 марта 1958 года в южной части Лондона, в квартале для бедняков. Его отец работал сварщиком и беспробудно пил. Гэри было семь лет, когда отец бросил семью (вскоре он окончательно спился и умер). Мальчика растили мать и бабушка. Семейство Олдмэнов жило в крайней бедности, и единственной радостью для маленького Гэри была игра в школьном театре. После школы он вступил в полупрофессиональную труппу Greenwich Young People, а затем ему удалось поступить в колледж драмы Розы Брафорд. Получив диплом актера, он смог найти работу в Гражданском театре Глазго. Но прошлое постоянно напоминало о себе: Олдмэн унаследовал от отца страсть к алкоголю, и побороть ее в одиночку было невозможно. Можно только догадываться, что пришлось пережить Олдмэну в те времена, когда его пьянство медленно перерастало в алкоголизм.

Пьянство сгубило многих актеров; для Олдмэна, как ни странно, любовь к выпивке никогда не была препятствием в работе. Его персонажи всегда жили лихорадочной, напряженной жизнью, а зеленый змий, кажется, даже способствовал интенсивности актерской игры. Но личная жизнь Олдмэна несколько раз летела под откос. Первая жена Лесли Мэнвилл не выдержала пристрастия Олдмана к спиртному и развелась с ним, решив в одиночку растить сына Элфи. В 1990 году Олдмэн женился на Уме Турман, но их брак продлился всего два года. Снимаясь с Изабеллой Росселлини в 'Бессмертной возлюбленной' (1994), он стал за ней ухаживать, они объявили о предстоящем браке, но после очередного запоя Олдмэна Росселлини порвала с ним отношения. В середине 90-х годов в жизни Олдмэна настал момент, когда он понял, что пьянство может его окончательно погубить, и решился лечь в клинику для алкоголиков. Вначале Олдмэн надеялся, что ему удастся сохранить анонимность. 'Но, как вскоре выяснилось, я являюсь достоянием почтеннейшей публики, - мрачно усмехается он. - Мое имя помогает продавать газеты. Представьте себе огромные заголовки: 'Гэри в пьяном бреду', 'Гэри лечат от запоя'. И тогда я решил, что буду все делать открыто. Это был своего рода вызов - и себе, и другим'.

Несомненно, пройденный в клинике курс лечения помог Олдмэну справиться с зеленым змием. Но не менее эффективной психотерапией стал для него проект фильма 'Не глотать!'

'Сегодня я уверен, что, играя в фильме какую-то роль, пусть даже гениально написанную, написанную, невозможно полностью изгнать демонов из души и испытать катарсис, - говорит он. - Я уже несколько лет об этом думаю. У меня было чувство, что актерская игра своего рода терапия, выброс чувств. Я использовал этот образ: актер как объемная картина с пересыпающимся разноцветным песком, его встряхивают, он пересыпает эмоции из одной части души в другую. Вот только разбить стекло он не может. Невозможно избавиться от своих чувств. Но зато сочинение сценария 'Не глотать!' стало для меня настоящим освобождением. И съемки - тоже. Хуже всего мне пришлось при монтаже, когда я смотрел на все это. Многое из того, что показано в фильме, очень личные впечатления, и я тяжело их переживал. Увидеть это снова - все равно что принять холодный душ'. Олдмэн считает, что актерское ремесло по своей сути чрезвычайно похоже на алкоголизм. 'Играть - значит убежать. Удалиться от себя как можно дальше. Поэтому принимаешь все, что подвернется под руку - спиртное, антидепрессанты, наркотики... Хочется оказаться в другом месте. На определенном этапе работы я хотел назвать фильм 'Где угодно, только не здесь', потому что я пил, чтобы сбежать от проблем'.

Олдмэн говорит, что когда он затевал проект 'Не глотать!', у него не было и мысли самому играть главного героя Раймонда. Очевидно, он просто не мог перешагнуть невидимую черту, отделяющую наблюдателя от участника. На главную роль Олдмэн пригласил Рэя Уинстона, в основном известного по театральным работам. Но зато он тщательно наставлял его, прежде чем включить камеру. 'Помните сцену с телефоном? - спрашивает Олдмэн. - В сценарии по поводу этой сцены написано: 'Раймонд сражается со своими демонами'. Сначала я заставил Рэя Уинстона выпить - не так уж много, всего пару глотков, - чтобы он мог немного раскрепоститься. А потом пустил его в декорацию и включил камеру. Когда он находился в спальне или в ванной, я давал ему четкие указания: 'Смотри в зеркало. Думай о своем отце. Подними глаза к небу'. Как в немом кино. Кстати, нам потом было очень трудно вставить в пленку диалоги. Очень многое Рэй понимал инстинктивно'. Хотя после выхода фильма многие назвали его автобиографическим, сам Олдмэн категорически открещивается от такого определения. 'Знаете, художник, скульптор, танцор, композитор - все они создают автобиографичные произведения. Действительно, 'Не глотать!' в некотором роде автобиографичен: я жил в таком квартале, в этом фильме есть кое-что от моего отца, кое-что от моего шурина и конечно же в каждом из персонажей есть что-то от меня. Ближе всех мне ребенок, маленькая девочка'.

Люди, близко знакомые с Гэри Олдманом, не находят ничего общего между ним как человеком и его психопатическими персонажами (а таких ролей в карьере актера было предостаточно), и надо заметить, что в амплуа злодея Олдман привнес новый взгляд и нетривиальную трактовку. Его герои в 'Леоне', 'Дракуле', 'Пятом элементе' меньше всего напоминают традиционных 'плохих парней', чья функция состоит в том, чтобы получить пулю в лоб в конце фильма.

Путь к славе.

В 1988 году Олдмэн, отправился по стопам многих своих коллег за океан, в Голливуд, где актеру, отточившему профессионализм на британской сцене и освоившему американский акцент, открываются замечательные перспективы.

Гэри Олдмэн всегда был специалистом по акцентам. Он без труда переходит на акцент англичанина-аристократа, англичанина-кокни, акцент американца из южных штатов, акцент жителя Нью-Йорка, а также немецкий, русский и даже трансильванский акцент, если это нужно режиссеру. Иногда Олдмэн развлекает друзей 'гибридными акцентами': например, 'помесью Росса Перо с кроликом Багсом'. Не случайно он в шутку назовет себя 'английской Мерил Стрип мужского пола'. Когда в 1988 году Олдмэн снялся в своем первом американском фильме 'Уголовное право', поставленном его соотечественником Мартином Кэмпбеллом, многие решили, что Олдмэн американец - уж слишком настоящим был его акцент. После этого фильма у Олдмэна появился свой агент и менеджер в Голливуде. Он снялся в еще одном фильме - 'Чаттахучи' - в роли американского солдата, вернувшегося с корейской войны, но фильм не имел успеха. Олдмэн винит в этом режиссера Мика Джексона. 'Он обращался со мной как с ребенком', - вспоминает он.

Так или иначе, в 1990 году Олдмэн вернулся домой уже знаменитостью, сделавшей себе имя за океаном. Он снялся в режиссерском дебюте Тома Стоппарда 'Розенкранц и Гильденстерн мертвы' (вначале предполагалось, что в фильме будет также сниматься Шон Коннери, но он отказался ехать на съемки в Югославию, и его заменил Ричард Дрейфус). Фильм стал очередным эстетским хитом, но Олдмэн уже перерос артхаусный уровень, и поэтому снова отправился в Америку. Выпущенный в том же 1990 году триллер Фила Жоану 'Состояние исступления' стал этапным в карьере Олдмэна - впрочем, этот фильм вывел на звездную орбиту многих молодых актеров. Посмотрев 'Состояние исступления', Оливер Стоун решил взять Олдмэна на роль Ли Харви Освальда в свой фильм 'Дж.Ф.К. - выстрелы в Далласе'.

Получив роль, Олдмэн провел три недели с учителем русского языка (Освальд несколько лет жил в России), месяц изучал все документы, связанные с его делом, и когда пришел на съемочную площадку, то был подкован в деле Кеннеди не хуже самого Стоуна.

Фрэнсис Форд Коппола, наслышанный о методах подготовки Олдмэна, рискнул пригласить его на роль князя-вампира в 'Дракулу Брэма Стокара'. Для Олдмэна это была первая главная роль в крупнобюджетном голливудском фильме. Осенью 1992 года 'Дракула...' с триумфом прошел в американском прокате, и в Голливуде родилась новая звезда. И хотя с тех пор Олдмэн прочно числится в голливудской табели о рангах характерным актером на амплуа злодеев, а не звездой-суперменом, его имя часто всплывает в желтой прессе.

Олдмэн тщательно старается оберегать свою частную жизнь, но при такой колоритной биографии трудно утаиться от журналистов. Правда, в последнее время Олдмэн являет собой образец семьянина - в клинике для алкоголиков он познакомился со своей нынешней женой, фотографом Доньей Фиорентино (сестрой актрисы Линды Фиорентино), и в 1997 году у них родился сын Гулливер. Год назад, когда вышел фильм 'Не глотать', пошли слухи, что Олдмэн намерен бросить актерское ремесло и полностью переключиться на режиссуру. Он уверяет, что это вранье. 'Думаю, всегда будут фильмы, в которых я захочу участвовать в качестве актера', - говорит он. К числу таких фильмов относится новый фильм Теренса Малика 'Тонкая красная линия', в котором Олдмэн сыграл небольшую роль. 'У меня было всего четыре съемочных дня, - рассказывает он. - Я рад, что Теренс вышел из подполья и снова начал снимать. Когда тебя приглашает режиссер такого калибра, невозможно отказаться. Мне было даже немного страшно. Я снова вспомнил, почему захотел стать актером. Но, конечно, в большинстве случаев съемки в кино - это просто работа'.

А режиссура? Может быть, через несколько лет, после еще пары фильмов, он и в этой работе обнаружит рутинную сторону? 'Нет-нет! Когда я снимал 'Не глотать!', я был полон энергии. Мне казалось, что у меня открылось второе дыхание! Это невероятно будоражащее чувство - когда ты приходишь на съемочную площадку, а тебя спрашивают: 'Куда вы хотите поставить камеру?' И ты гордо и уверенно показываешь пальцем и говоришь: 'Вот сюда!' И камеру действительно ставят на это место и не двигают, пока ты не скажешь: 'Знаете, я подумал, что ее нужно передвинуть вон туда'. Когда я в первый раз в жизни сказал 'Мотор!' и 'Стоп!', это была просто фантастика! Я был счастлив как ребенок'. Неужели у него не было никаких негативных эмоций и впечатлений? Ведь все постановщики в один голос утверждают, что режиссура - чертовски тяжелая работа!

'Однажды кто-то сказал мне: 'Ставить фильм - значит, отдать себя на растерзание птицам, как в фильме Хичкока'. Это правда. Так много вещей, о которых нужно помнить, что просто нет времени и сил, чтобы сосредоточиться на самом фильме. В течение дня тебе все время задают идиотские вопросы: 'Мне подойдут эти ботинки? Это фото можно поставить на камин? Потерялась декорация для сцены, которую нам завтра снимать, что теперь делать?' Это медленная смерть в страшных муках. В Каннах Матье Кассовиц спрашивал меня, испытал ли я удовольствие от режиссуры? Я ему ответил: 'Это было потрясающе, но мне все время хотелось сложиться пополам, чтобы спрятать голову в заднице!' Значит ли его ответ, что единственной головной болью на съемках были организационные хлопоты? 'Нет, конечно! - отвечает Олдмэн. - Самое сложное при постановке - уметь делиться с другими людьми своим видением. Особенно трудно, когда снимаешь в первый раз. Я все время пребывал в абстрактном измерении. Я говорил, что здесь нужен зум, а меня спрашивали: 'Чтобы эффект был как в 'Коломбо'? Я отвечал: 'Чтобы у зрителя было состояние клаустрофобии'.

Для режиссера-дебютанта Олдмэн на редкость умело пользуется камерой. При этом он уверяет, что нигде не учился режиссуре. 'Думаю, есть грамматика кино, язык киноповествования, который постигается интуитивно. К тому же я снимался в достаточно большом числе фильмов, чтобы знать общие правила кадрирования - крупные планы, средние, общие... Потом монтажер сказал, что 'Не глотать!' не может быть моим первым фильмом, потому что я чувствую будущий монтажный ритм. Я так и не понял, что имеется в виду! Я верю, что главное - правильный баланс. Если фильм был бы слишком жестко структурирован, слишком формалистичен на стадии сценария, я бы разрушил то, что мне хотелось показать. Я хотел сделать честный фильм, в котором ночь была бы настоящей ночью. Мне не хотелось мухлевать с 'американским ночами' - фильтрами и прочими чудесами техники'. Сегодня Олдмэн рассуждает о кино как профессиональный режиссер, за плечами которого как минимум дюжина фильмов. Что впереди? Он уже попробовал себя на музыкальном поприще - напел в дуэте с Дэвидом Боуи одну из песен в сольном альбоме гитариста Боуи Ривза Гэбрелса.

'Почему бы и нет? - говорит Олдмэн. - Актер, режиссер, певец. Поп-звезда. Но прежде всего - отец. Это мое главное амплуа. Моему сыну от первого брака 14 лет. Как все разведенные отцы, я вижу его только во время каникул и на уик-энды. Моя приятельница посоветовала мне вести что-то вроде дневника, чтобы позже я мог ему показать свои записи и наверстать таким образом упущенное время. Посмотрев 'Не глотать!', она мне сказала: 'Помнишь, я говорила тебе насчет дневника. Ты его уже написал'. Празднуя 45-летие, британский enfant terrible заметно смягчился. Если раньше он охотно поддерживал имидж чокнутого (в 1995 году, например, на спор заявился в отель Ritz в женской одежде, провел в баре час, испил чаю и удалился, так и не опознанный), то сегодня Олдмэн старается загладить воспоминания о былых 'подвигах'. 'Я знаю, меня часто называют трудным актером и сумасшедшим маньяком, - говорит он. - Но спросите тех, с кем я работаю, и все скажут, что на самом деле я милейший человек'.


Реклама на сайте


Перейти в раздел: События и люди
  • Опубликовано: 08/10/2003

Вы можете оставить свое мнение о прочитанной статье

Внимание! В комментарии запрещено указывать ссылки на другие сайты!

Голоса приходят ниоткуда

Голоса приходят ниоткуда

Опубликовано: 10/08/2004

Нередки случаи, когда люди слышат «голоса из ниоткуда». Психологи и психиатры объясняют это звуковыми галлюцинациями или же следствием психических расстройств. Однако исследователи паранормальных явле...

Аэродром на Красной площади. Шесть загадок Матиаса Руста.

Аэродром на Красной площади. Шесть загадок Матиаса Руста.

Опубликовано: 08/10/2003

Шестнадцать лет назад 19-летний пилот-любитель на маленькой 'Сессне' выбил из кресла трех маршалов, а также девять генералов и 298 офицеров в могучей Советской Армии.

Сборник анекдотов 12 августа 2014

Сборник анекдотов 12 августа 2014

Опубликовано: 12/08/2014

Честность и порядочность - единственные качества, которые позволяют кинуть одного и того же человека несколько раз.