В 60-е годы Америка стала первой страной, в которой за период менее пяти лет были убиты три виднейших в стране человека: президент, лидер движения за гражданские права и претендент на пост президента.

В этом отношении Советский Союз тогда являл собой, чуть ли не самое райское место на земле. Ведь действительно, не то чтобы террористические акты, но даже уголовные преступления с применением огнестрельного оружия совершались тогда в СССР крайне редко.

И все же, даже, несмотря на трудности с приобретением огнестрельного оружия и отсутствие хоть какой-нибудь почвы для индивидуального террора, в конце 60-х в столице Советского Союза произошло беспрецедентное событие, имевшее сравнение разве что с обстрелом машины наркома Анастаса Микояна 6 ноября 1942 года. Двадцать второго января 1969 года военнослужащий Советской Армии предпринял первую серьезную попытку покушения на Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева.

Тридцатого октября 1968 года в 10 часов 25 минут по московскому времени, после четырехсуточного полета на околоземной орбите, в 70 километрах севернее Караганды приземлился спускаемый аппарат космического корабля <Союз-3> с космонавтом <номер 12> Георгием Береговым на борту. А еще через два с лишним месяца, 17 и 18 января 1969 года, в той же казахстанской степи, в двухстах километрах юго-западнее Кустаная, поочередно совершили посадку корабли <Союз-4> с космонавтами Шаталовым, Елисеевым, Хруновым и <Союз-5> с единственным пассажиром на борту - Борисом Волыновым. А 22 января того же года все герои-космонавты должны были прибыть в Москву, где их ожидал поистине королевский прием. В аэропорту их должны были встретить члены советского правительства, после чего путь героев лежал в Кремль.

Между тем накануне этого радостного события в войсковой части города Ломоносова, что под Ленинградом, помощником дежурного по части заступил младший лейтенант Виктор Ильин. В часть он прибыл в марте 1968 года, после того как закончил Ленинградский топографический техникум. Именно там ему присвоили звание младшего лейтенанта и отправили служить в армию. Жил же он в Ленинграде, в трехкомнатной квартире на улице Наличной, вместе с матерью и бабушкой. Из дома на Наличной каждое утро и отправлялся В. Ильин на службу в Ломоносов. Однако вот уже девять месяцев он служил, но службе своей был не рад. С офицерами почти не общался, зато с рядовым составом части был запанибрата. Между тем отчуждение с офицерским составом усиливалось после каждого случая вызывающего поведения Ильина на политзанятиях. Своими вопросами о вторжении в Чехословакию, о монополии КПСС на власть и разложении комсомола он буквально изводил замполита части А. Мельника, да и остальных офицеров тоже. С двумя из них - младшими лейтенантами А. Степановым и А. Васильевым - он был особенно откровенен и все сетовал, что в какой-то Африке офицеры чуть ли не каждый месяц устраивают государственные перевороты, а у нас, мол, такое невозможно. А однажды даже откровенно позавидовал Ли Харви Освальду: <Всего один выстрел - и знаменит на весь мир>.

Короче, многие общавшиеся с ним в ту пору понимали, что к добру подобные разговоры не приведут, однако никто и вообразить себе не мог того, что вскоре произошло.

Итак, 21 января командир войсковой части подполковник И. Машков и замполит А. Мельник уехали из Ломоносова в Ленинград на недельные командирские сборы. И заступивший на дежурство В. Ильин решил действовать. Выкрав у дежурного по части старшего лейтенанта Козырева ключи от оружейной комнаты и секретной части, Ильин в 7 часов 40 минут утра проник туда и взял из сейфа два пистолета Макарова и четыре полные обоймы с патронами. В его портмоне уже лежал авиабилет на Москву, на рейс 92, отправляющийся в 10 часов 40 минут. Все было рассчитано им практически по минутам.

В 7 часов 45 минут Ильин пришел на КПП и сказал старшему наряда, что он идет на кухню, чтобы снять пробу с завтрака. Однако по пути на кухню, он свернул с дороги и покинул территорию части.

Между тем сослуживцы Ильина обнаружили его исчезновение часа через полтора. Но сильно не обеспокоились, думая, что тот где-нибудь спит на территории части, как уже бывало не раз. Однако когда дежурный по части Козырев не обнаружил на месте ключей от оружейной комнаты и секретной части, в его душу впервые закрались сомнения. Взяв дубликаты похищенных ключей, он бросился в оружейку и обнаружил там пропажу двух пистолетов и четырех обойм. Это было уже ЧП, и о нем следовало немедленно доложить командиру части Машкову. В начале двенадцатого ему позвонили в Ленинград, и через час командир уже был на месте.

Поначалу у командования части возникла только одна версия: Ильин поссорился со своей девушкой Наташей и решил покончить жизнь самоубийством. И сделать это решил за пределами части. Поэтому Машков тут же сформировал две поисковые группы, одной из которых поставил задачу прочесать окрестности вокруг части, а со второй группой поехал в Ленинград на квартиру Ильина. Все офицеры были вооружены. И когда они буквально ворвались в квартиру сослуживца, мать Ильина едва не потеряла сознание. Однако Ильина дома не оказалось, более того, уехав с утра в часть, он больше на Наличной не объявлялся. И вот тут поисковую группу ждала весьма ценная находка. Младший лейтенант Баранов случайно взял в руки тетрадь, лежавшую на столе. Она открылась сама собой как раз посередине. И на развернутом листе крупными неровными буквами красным карандашом было написано: <Узнать, когда рейс на Москву... Если летят, брать... идти на дежурство... все уничтожить>.

Когда офицеры прочитали эти строки, у кого-то из них невольно вырвалось: <Не космонавтов ли он имеет в виду?> О торжественной встрече последних уже заранее объявили по радио, и там же говорилось, что на встрече будут присутствовать члены советского правительства.

Оставив нескольких офицеров в квартире Ильина, Машков с остальными помчался в аэропорт.

Узнав, что Ильин действительно купил билет до Москвы, офицеры все же решили удостовериться, что он действительно улетел из Ленинграда. Они дождались обратного прилета самолета в Ленинград. Опросили стюардесс, и одна из них тут же вспомнила, что на борту ее самолета был совсем молодой младший лейтенант. Описание примет не оставляло никаких сомнений в том, что этим человеком был Виктор Ильин. Вот после этого Машков и решил доложить обо всем происшедшем в местное управление КГБ. Доложил и понял, что мальчишка буквально подвел его под монастырь.

Тем временем, пока сослуживцы Ильина искали его в Ленинграде и Ломоносове, он уже был в Москве. Прилетев в Домодедово, и спокойно миновав контроль, он сел в рейсовый автобус и доехал до метро. Пересев в него, он уже через несколько минут был на квартире у своего дяди-пенсионера. Дядя и его жена удивились столь неожиданному приезду родственника, но тот их успокоил: <Хочу на живых космонавтов поглядеть. Когда такое еще представится>.

Когда сели ужинать, Ильин внезапно обратился к дяде, работавшему когда-то в милиции: <Может быть, дашь мне завтра свою форму? А то ведь в солдатской в Кремль не пустят. А так хочется космонавтов посмотреть>. Однако дядя и слышать о таком повороте дела не хотел.

Двадцать второго января, как только его гостеприимные хозяева ушли на работу, Ильин достал из шкафа летнюю милицейскую форму дяди (плащ и костюм), облачился в нее и вышел из дома. На метро он добрался до станции <Проспект Маркса>, поднялся наверх и направился к Боровицким воротам Кремля. Он знал, что именно через эти ворота в Кремль должны проследовать руководители страны и космонавты.

Дойдя до ворот и увидев милицейское оцепление, Ильин пристроился к нему и стал довольно энергично руководить толпой. Самое удивительное, что он один из всего оцепления был в легком милицейском плаще, однако это не привлекло к нему внимания ни милиционеров, ни агентов КГБ. Впрочем, к нему подошел человек в штатском и грозно спросил, что он здесь делает. Однако Ильин не растерялся и ответил: <Поставили здесь, вот и стою>.

И вот он - случай. Обычно у <Алмазного фонда> стоял милиционер, а в тот день его заменили на человека в штатском. Когда появился Ильин в украденной форме, он не вызвал подозрения.

Одним словом, как ни искали чекисты Ильина, обнаружить его так и не сумели. А может быть, и не хотели. Кстати, на этой версии настаивают те исследователи, которые утверждают, что неудачное покушение было выгодно многим и особенно Л. Брежневу.

Водителя машины Брежнева Илью Жаркова буквально за несколько минут до прибытия к Боровицким воротам пересадили в машину к космонавтам, которая ехала в колонне второй. И эта пересадка оказалась для Жаркова роковой. Отмечу, что Жарков в тот день вообще не должен был сидеть за рулем, так как он пришел в свой последний день перед пенсией попрощаться с товарищами. Но начальник попросил Жаркова подменить внезапно заболевшего водителя и съездить в последний раз.

Тем временем Ильин, стоя в легком плаще на морозе, терпеливо ожидал приближения правительственного кортежа. Стянув перчатки и сунув руки в карманы, он снял с предохранителя оба пистолета. И вот, наконец, у поворота на мост Боровицкой башни показались черные <чайки> в сопровождении мотоциклистов. Пропустив первую машину. Ильин выскочил навстречу второй и, выхватив из карманов оба пистолета, открыл шквальный огонь по автомобилю. Он стрелял по лобовому стеклу и видел, как уткнулся в баранку смертельно раненный им водитель, это был И. Жарков, как сидевшие в машине люди бросились под сиденье. Ильин стрелял до тех пор, пока не израсходовал почти весь боезапас в обоих пистолетах. Одна из пуль, отрекошетив, разорвала плечо сопровождающего кортеж мотоциклиста. Но тот, несмотря на ранение, направил мотоцикл прямо на террориста и сбил его с ног. После этого на Ильина навалились люди в штатском и милиционеры. Он не сопротивлялся.

Покушение на Л. Брежнева, задуманное Виктором Ильиным, не удалось. В машине, по которой он открыл столь яростный огонь, вместо Генсека сидели космонавты Г. Береговой, А. Николаев и В. Терешкова. У первого осколками стекла было изранено лицо, второму пуля по касательной задела спину. Водитель Илья Жарков, получив смертельное ранение, умер через сутки в больнице. Посмертно его наградили орденом Красного Знамени.

Между тем 22 января 1969 года Центральное телевидение вело прямую трансляцию торжественной встречи космонавтов. Когда же Ильин открыл огонь по машине, трансляция была прервана. Возобновилась она только через час и показывала уже церемонию награждения. Говорят, что она производила странное впечатление. Звезды Героев космонавтам вручал почему-то не Л. Брежнев, а Н. Подгорный. Чувствовалась растерянность как среди награждаемых, так и среди награждающих. Бледные лица, дерганые фразы, нервные движения.

А где же был тогда Л. Брежнев? Его адъютант Г. Петров позднее рассказывал: <В аэропорту мы перестроились и поехали третьими, уступив второе место в колонне героям дня - космонавтам. Я сидел рядом с водителем. В машине находились Брежнев, Подгорный и Косыгин. Когда наша машина подъехала к Боровицким воротам, услышал выстрелы в Кремле, на участке между Оружейной палатой и Большим Кремлевским дворцом. Сразу дал команду водителю остановиться. Когда выстрелы прекратились, мы обогнули стоящую машину с космонавтами и направились к Дворцу съездов. Все это произошло за какие-то минуты. Преступник действительно стрелял по второй машине, будучи уверенным, что в ней находится Брежнев. Машины въезжали в Кремль колонной, одна за другой, и нам повернуть обратно, чтобы проехать через Спасские ворота, было невозможно. Да в этом и не было никакой необходимости, поскольку стрелявший был уже задержан сотрудниками КГБ>.

Тем временем арестованного В. Ильина поместили в следственный изолятор КГБ <Лефортово>. Начались изнурительные допросы. Оказывается, после устранения Генерального секретаря ЦК КПСС Ильин собирался создать новую партию - некоммунистическую. А следователи-то думали, что за террористом стоят или западные спецслужбы, или кто-то из <своих>, недовольных личностью Брежнева. Однако постепенно выяснилось, что заговора никакого не было, и что Виктор Ильин был классическим убийцей-одиночкой. Но даже это заключение не спасло многих офицеров Ленинградского военного округа и войсковой части из Ломоносова от расправы. Двух младших лейтенантов, с которыми В. Ильин вел наиболее откровенные разговоры, посадили на пять лет за недоносительство.

Самому В. Ильину предъявили обвинения по пяти статьям УК: организация и распространение клеветнических измышлений, порочащих советский строй; попытка теракта; убийство; хищение оружия; дезертирство. Однако до суда дело так и не дошло, так как врачи поставили В. Ильину диагноз: психическое расстройство. Поэтому в мае 1970 года его доставили в Казанскую психбольницу. Там его поместили в небольшую - четыре метра на метр двадцать - одиночную палату наподобие изолятора. В коридоре стоял охранник. Изоляция была строже некуда. Даже встречи с родными запрещались. Правда, в 1973 году режим несколько ослабили, стали приносить газеты, повесили на стену репродуктор. И так продолжалось до августа 1988 года, когда В. Ильина по просьбе матери перевели в ленинградскую психбольницу. И не в одиночку, а в палату, где лежали еще пятеро. А с 1989 года про В. Ильина стали писать в газетах, показывать по телевидению. Ругать Брежнева тогда было модно, а В. Ильин ведь пытался его убить. Только убил он не его, а ни в чем не повинного И. Жаркова.


Реклама на сайте


Перейти в раздел: Былое
  • Опубликовано: 05/12/2003

Вы можете оставить свое мнение о прочитанной статье

Внимание! В комментарии запрещено указывать ссылки на другие сайты!

Освенцим - Город смерти.

Освенцим - Город смерти.

Опубликовано: 08/10/2003

Мы живем в прекрасном мире. В нем есть место всему: радости и грусти, счастью и горю. Где за зимой приходит весна, и как бы не было плохо, но жизнь продолжается. Попадая в Освенцим, ты понимаешь, что ...

Исповедь самоубийцы.

Исповедь самоубийцы.

Опубликовано: 08/10/2003

История, которую я хочу вам рассказать, произошла со мной совсем недавно. Случилось так, что по заданию редакции мне пришлось на несколько дней уехать в Харьков. Когда все дела были закончены, я отпра...

Страна ос.

Страна ос.

Опубликовано: 08/10/2003

Эти зловредные насекомые время от времени устраивают людям далеко не сладкую жизнь. Но винить их в этом абсолютно бессмысленно, потому что все, что они делают, происходит по законам, установленным сам...