Мое детство нельзя назвать безоблачным. Выросла я в Череповце. Промышленный район, сплошные заводы. Папа работал сталелитейщиком, пил, как и все вокруг, и к тридцати двум годам превратился в алкоголика. Вы представляете, что такое жить в семье, где отец вечно спит пьяный, а просыпаясь, начинает наводить порядок?!

Отец нас не бил, до этого, слава Богу, не доходило, но с похмелья его одолевало дикое озлобление, и он принимался 'воспитывать' нас с сестрой: проверять дневники, придираться... Сначала мы жили в семейном общежитии. Фотографий того времени не осталось, но я хорошо помню, как мы с сестрой спали на кухне. На этаже двенадцать комнат, общая кухня, в углу - два матраца, на которых спят две маленькие девочки - одной пять лет, второй чуть больше года. Нас, как собачат, подкармливали, кто, чем мог. Ужас, конечно.

Я только сейчас, с позиции своего теперешнего возраста, могу понять, как тяжело приходилось маме. Она была такой нервной, часто срывалась, плакала... Другого жилья нам очень долго не давали, но, в конце концов, ей удалось 'выбить' комнату - видимо, благодаря забавному совпадению. Фамилия наша - Подгорные. Однажды мама решилась отправить письмо в ЦК своему однофамильцу. Как ни странно, это подействовало, и нам выделили комнату в коммуналке.

- Дети всегда придумывают себе другую реальность. Во что вы любили играть?

- В принцессу. Надевала на голову вуаль из шторы, из тюля мастерила юбочку. Смотрела на себя в зеркало и думала: какая же я красивая!

- И мечтали, наверное, стать актрисой...

- Нет, моя жизнь должна была сложиться по другому сценарию. Мама все за меня спланировала. В семь лет мне купили фортепиано, я занималась музыкой дома, потом в музыкальной школе. И вот, по замыслу мамы, я заканчиваю школу, поступаю в музыкальное училище, потом выхожу замуж, причем обязательно за военного, потому что сразу будет квартира. ('Чтобы не случилось так, как у нас с папой'.) Мы куда-нибудь уезжаем, и я работаю преподавателем музыки в детском садике. Такая вот счастливая жизнь...

Надо сказать, что многие мои одноклассницы по музыкальному училищу действительно вышли замуж за военных. У нас в Череповце было военное училище радиотехники, элитное, так сказать, заведение. Вдоль училища шла аллейка, и все девчонки вечерами там прогуливались, искали женихов. Но я так ни с кем и не познакомилась.

Когда мне захотелось стать актрисой? Примерно лет в четырнадцать.

Я тогда переживала свою первую любовь, достаточно сильную. Кажется, родители моего бой-френда, как сейчас говорится, были против. Моя же мама отнеслась ко мне с пониманием, хотя вся школа была взбудоражена нашим бурным романом. Подробности активно обсуждались, и маму не раз предупреждали: 'Смотрите, они догуляются!' Но у нас не случилось даже первого поцелуя. Так, писали друг другу стихи, а я еще и музыку сочиняла. Романтическая была история...

- А почему родители кавалера были против?

- Они говорили, что нужно заниматься делом, получить образование. Очевидно, я казалась им девушкой легкомысленной (так многие считали), хотя была круглой отличницей, и портрет мой висел на школьной доске почета. Правда, в восьмом классе, когда я стала комсоргом школы, меня осуждали за то, что не так выгляжу, как положено комсомольскому секретарю. К тому времени я уже начала красить волосы и пользоваться бигуди. Смачивала волосы перекисью, накручивала их на ночь и приходила в школу не с гладкой прической, как все остальные девочки, а с курчавой гривой, которая все белела и белела. Последней каплей было ограбление садового участка, после чего меня выгнали из комсоргов.

- Ограбление?

- Ну да, это так называлось. Летом в пионерском лагере мы все должны были тоннами собирать чернику. Нам говорили, что это очень важно, потом чернику отправят в город, на варенье. И вдруг совершенно случайно я обнаружила, что большая часть собранного урожая стоит в бочках на садовом участке сторожа. В отместку за обман мы ночью объели его клубнику. Утром после экстренного собрания всех нас выстроили и грозно спросили: 'Кто это сделал?' Я сделала шаг вперед, за мной еще двое (хотя всего 'виновных' было восемь человек). И нас отправили домой, всех троих. Остальных мы не сдали. На этом моя блестящая комсомольская карьера закончилась.

- А что же ваш роман, ваша первая любовь?

Родители Германа запретили ему со мной встречаться, а вскоре он отправился в Москву и стал хоккеистом: играл в московском 'Спартаке'. Потом, кажется, уехал в Германию, и больше я его никогда не видела. Жуткие были страдания, слезы, и мама тоже за меня переживала - мы вместе плакали над моей несчастной любовью.

Вот тогда-то я и решила стать актрисой. Мне хотелось, чтобы он понял, чего лишился, расставшись со мной. В Череповце был народный театр, довольно, кстати, заметный в городе. Я попыталась в него поступить. На пробах читала стихи Асадова, меня приняли - но определили в малышовую группу, где занимались дети лет семи-восьми. А мне уже исполнилось четырнадцать. Я была глубоко оскорблена: я, значит, не такая уж талантливая, значит, недостойна того, чтобы выходить на сцену?! Смириться с этим я не могла и решила после восьмого класса поступать в Ярославское театральное училище.

В Ярославле на приемных экзаменах меня почти не слушали: прочла две-три строчки и слышу: 'Хватит, спасибо'. Я страшно удивилась.

- Обычно это считается плохой приметой. Не дослушивают - значит, не понравилась.

- У меня и было такое ощущение, что не возьмут. Я даже отказывалась читать списки поступивших. Но меня, как ни странно, приняли.

- И все страдания, конечно, сразу были забыты?

- Моментально. Кроме того, я снова влюбилась. Саша Самохин был самым красивым молодым человеком на нашем курсе, никому и в голову не приходило, что он может обратить на меня внимание. Вокруг все девочки такие яркие и гораздо старше меня, лет по восемнадцать-девятнадцать. У них и прически, и макияж, и одеваться они умели. А я - маленькая, худенькая, одевалась очень бедно и чувствовала себя дурнушкой.

Первый раз Александр меня заметил, когда сестра привезла мне кое-какие свои вещи. Зеленая бархатная юбка и босоножки на каблуках произвели сильное впечатление на моих однокурсников, за мной сразу стали ухаживать. И Саша в том числе.

Летом нас отправили 'на картошку'. Вечерами, естественно, танцы, бурное общение. И вот мы с Сашей однажды танцуем под какую-то лирическую медленную музыку. Я слова не могла вымолвить, настолько он мне казался красив и хорош. И вдруг Саша (он очень серьезный, рассудительный) признался, что я ему очень нравлюсь, что я милая и симпатичная. 'А самое главное, - сказал, - неглупая, в свои пятнадцать лет ведешь себя как совершенно взрослый человек'. После этого танца в деревенском клубе роман и завертелся. По возвращении в город у нас уже были официальные 'ухаживательные' отношения.

- Как же он ухаживал? Цветы, наверное, охапками носил?

- Он как-то не по этой части. Знаете, есть поклонники, которые сразу с цветами и духами, а Саша - просто нормальный, надежный человек. Муж. И я сразу это почувствовала. Цветы, подарки и все остальное было от других, а Саша по-другому ухаживал, более серьезно. Постепенно он оттеснил всех моих воздыхателей, мы стали официальной парой. И опять все пришли в волнение, все училище, потому что мне - пятнадцать, ему - двадцать четыре, и обоим еще надо учиться...

Преподаватели и друзья советовали ему поискать себе девчонку постарше, не такую малолетку. И меня мама предупредила: 'С ребенком на руках я тебя в дом не пущу'. Но Саша очень нежно ко мне относился, ждал. А когда мне исполнилось шестнадцать, собрались наши родители, и мы решили, что теперь будем жить вместе - у нас семья.

Через три года мы окончили училище, сыграли выпускной спектакль. Я, помню, села перед зеркалом в гримуборной и задумалась: а что же дальше? Дальше, как потом выяснилось, меня ожидало большое разочарование...

Мы с Сашей уехали работать в Ростов, но уже через год я ушла в декрет.

С рождением ребенка у меня начался легкий психоз: казалось, что жизнь закончилась. В театре мои роли отдали другой актрисе, хотя на работу я выскочила, когда Сашеньке исполнилось всего два месяца. Может быть, я была не настолько профессиональна, чтобы делать на меня ставку... Короче говоря, в театре я разочаровалась. Хотела уехать за границу, в Чехословакию, например, и уговаривала Сашу. Он только плечами пожимал: 'Что ты будешь там делать?' - 'Буду работать водителем троллейбуса'. Я так устала от этой борьбы, что, в конце концов, решила: будь что будет. И в этот момент судьба вдруг сделала мне подарок...

Был кошмарный вечер, шел дождь, стекла звенели от ветра - там же степи кругом, в Ростове, - и вот из этой дикой непогоды в нашем общежитии появился ассистент режиссера с Одесской киностудии. Он искал актрису на роль Мерседес в фильме 'Узник замка Иф'. Я шла по коридору с какими-то кастрюльками, в халате - представляете, как выглядит женщина, которая сидит с маленьким ребенком? Вдруг около меня останавливается мужчина и спрашивает: 'Вы - Аня Самохина?' Я кивнула. Вижу, у него лицо немножко перекосилось: он, очевидно, не ожидал такое увидеть. Когда же я поняла, что речь идет о съемках у режиссера, который снял 'Трех мушкетеров', от волнения закричала: 'Вы не смотрите на меня, я не такая! У меня есть фотографии, я вам их сейчас покажу!' Это был шанс, и я за него ухватилась обеими руками.

Мои снимки отправили в Одессу, и я получила приглашение на пробы. Когда стало известно, что я утверждена на роль, собралась половина общежития. На пол постелили новое чистое полотенце. Есть такая старая актерская традиция: перед началом работы над ролью вытереть об него ноги - тогда тебя ждет успех. Новое полотенце - это как бы чистый, светлый путь. С легкой руки моих подруг по общежитию он и начался.

- Сколько помню, вы всегда играли женщин страстно влюбленных. Говорят, когда снимается любовная история, роман между партнерами почти неизбежен. А вас судьба сводила, можно сказать, с лучшими мужчинами российского кино: с Николаем Еременко в 'Царской охоте', с Михаилом Боярским в фильме 'Дон Сезар де Базан'...

- Вы знаете, у меня особое отношение к мужчинам-актерам. Я их люблю просто как свою семью. Но романов на съемочной площадке избегаю. Кстати, Михаил Боярский, по-моему, женщин недолюбливает. Относится с большой долей иронии к их уму и способности чем-то серьезно заниматься. Я его боялась: он на язык очень резок. Перед началом картины мы всегда согласовываем дни, в которые можем сниматься, ведь у каждого обычно по два-три фильма, график плотный. Помню, Боярский назвал свои сроки, а я сказала, что в это время приехать не смогу - уезжаю на кинофестиваль. Он совершенно озверело на меня посмотрел и произнес: 'Ты еще не доросла до фестивалей!' Я так обиделась на него, думаю, что ж это он меня совсем и за актрису не считает? Я его до сих пор побаиваюсь.

- Вы расстались с мужем, с которым жили, душа в душу...

- Мы с Сашей разошлись, заметьте, после пятнадцати лет брака. И расстались мирно, без скандалов. Понимаете, мне всегда надо двигаться вперед, я не приемлю застой в любом деле - моя первая семья, наверное, и подверглась такому застою. Саша очень спокойный, а мне все время чего-то надо, я рвусь вперед. Так вот все и получилось.

- Вы неожиданно для всех выходите замуж за человека, никак не связанного с актерским миром, и открываете в Питере шикарный ресторан. По нынешним временам такой бизнес - занятие весьма рискованное.

- Здесь тоже нет ничего удивительного: у моего второго мужа, когда мы познакомились, было небольшое кафе. Там устроили презентацию одного из моих фильмов. В начале вечера ко мне подошел очень жизнерадостный, обаятельный мужчина лет тридцати с небольшим, поздоровался и произнес банальный текст, который актрисе часто приходится слышать: что уважает мое творчество и любит меня как актрису. Никаких флюидов между нами не ощущалось, трудно было предположить, что этот человек станет моим мужем. Как вышло, что мы с Димой решили пожениться, до сих пор не могу понять. Такие скоропалительные браки, как правило, обречены на неудачу. Нам давали от силы два месяца, самое большее - полгода. Но прошло уже пять лет, а мы до сих пор вместе...

А что касается ресторана - это моя давнишняя мечта. Я люблю и умею готовить, считаю себя неплохой хозяйкой и в доме, и в ресторане. Сама занимаюсь кухней и интерьером - словом, всем, чем положено, и нахожу это очень интересным. Вначале, безусловно, ко мне относились с легкой иронией. Считали, что я лишь подставная фигура, за мной стоят какие-то дяденьки с тугими кошельками. Но за три года отношение в корне изменилось - теперь все понимают, что я и в финансах неплохо разбираюсь, и в специфике ресторанного дела.

- Наверное, у вас и телохранители появились?

- А что хранить-то? В случае чего охрана не спасет.

- Интересно, а репутация секс-символа помогает в делах?

- Конечно, любой мужчина-бизесмен, к которому я прихожу с деловым предложением, мне охотно поулыбается. Но когда дело дойдет до денег, тут ни на какие женские уловки рассчитывать не приходится: вам не помогут ни глаза, ни ресницы, ни длинные ноги. Мужчины в этом плане сильно изменились - наступили времена жесткого бизнеса.


Реклама на сайте



При подготовке статьи использовались следующие источники:
http://www.peoples.ru
Перейти в раздел: События и люди
  • Опубликовано: 05/12/2003

Вы можете оставить свое мнение о прочитанной статье

Внимание! В комментарии запрещено указывать ссылки на другие сайты!

Смешные короткие истории из жизни за апрель 2015

Смешные короткие истории из жизни за апрель 2015

Опубликовано: 10/04/2015

Ребенок пишет: «рАдители». Я спрашиваю: «А какое проверочное слово?». Ласково прищурившись отвечает: «рАдость»… Даже исправлять не хочется!

Сборник анекдотов 01-10-2013

Сборник анекдотов 01-10-2013

Опубликовано: 01/10/2013

"Ну и чем ты лучше собаки?" думал Малыш, подметая за Карлсоном.

Допинг в спорте

Допинг в спорте

Опубликовано: 08/10/2003

С точки зрения здравого смысла борьба с допингом в спорте окончательно зашла в тупик. По мнению обозревателя 'СЭ', борьба эта ныне не имеет ничего общего с истинной заботой о спортсменах. А сами они -...