Мое детство нельзя назвать безоблачным. Выросла я в Череповце. Промышленный район, сплошные заводы. Папа работал сталелитейщиком, пил, как и все вокруг, и к тридцати двум годам превратился в алкоголика. Вы представляете, что такое жить в семье, где отец вечно спит пьяный, а просыпаясь, начинает наводить порядок?!

Отец нас не бил, до этого, слава Богу, не доходило, но с похмелья его одолевало дикое озлобление, и он принимался 'воспитывать' нас с сестрой: проверять дневники, придираться... Сначала мы жили в семейном общежитии. Фотографий того времени не осталось, но я хорошо помню, как мы с сестрой спали на кухне. На этаже двенадцать комнат, общая кухня, в углу - два матраца, на которых спят две маленькие девочки - одной пять лет, второй чуть больше года. Нас, как собачат, подкармливали, кто, чем мог. Ужас, конечно.

Я только сейчас, с позиции своего теперешнего возраста, могу понять, как тяжело приходилось маме. Она была такой нервной, часто срывалась, плакала... Другого жилья нам очень долго не давали, но, в конце концов, ей удалось 'выбить' комнату - видимо, благодаря забавному совпадению. Фамилия наша - Подгорные. Однажды мама решилась отправить письмо в ЦК своему однофамильцу. Как ни странно, это подействовало, и нам выделили комнату в коммуналке.

- Дети всегда придумывают себе другую реальность. Во что вы любили играть?

- В принцессу. Надевала на голову вуаль из шторы, из тюля мастерила юбочку. Смотрела на себя в зеркало и думала: какая же я красивая!

- И мечтали, наверное, стать актрисой...

- Нет, моя жизнь должна была сложиться по другому сценарию. Мама все за меня спланировала. В семь лет мне купили фортепиано, я занималась музыкой дома, потом в музыкальной школе. И вот, по замыслу мамы, я заканчиваю школу, поступаю в музыкальное училище, потом выхожу замуж, причем обязательно за военного, потому что сразу будет квартира. ('Чтобы не случилось так, как у нас с папой'.) Мы куда-нибудь уезжаем, и я работаю преподавателем музыки в детском садике. Такая вот счастливая жизнь...

Надо сказать, что многие мои одноклассницы по музыкальному училищу действительно вышли замуж за военных. У нас в Череповце было военное училище радиотехники, элитное, так сказать, заведение. Вдоль училища шла аллейка, и все девчонки вечерами там прогуливались, искали женихов. Но я так ни с кем и не познакомилась.

Когда мне захотелось стать актрисой? Примерно лет в четырнадцать.

Я тогда переживала свою первую любовь, достаточно сильную. Кажется, родители моего бой-френда, как сейчас говорится, были против. Моя же мама отнеслась ко мне с пониманием, хотя вся школа была взбудоражена нашим бурным романом. Подробности активно обсуждались, и маму не раз предупреждали: 'Смотрите, они догуляются!' Но у нас не случилось даже первого поцелуя. Так, писали друг другу стихи, а я еще и музыку сочиняла. Романтическая была история...

- А почему родители кавалера были против?

- Они говорили, что нужно заниматься делом, получить образование. Очевидно, я казалась им девушкой легкомысленной (так многие считали), хотя была круглой отличницей, и портрет мой висел на школьной доске почета. Правда, в восьмом классе, когда я стала комсоргом школы, меня осуждали за то, что не так выгляжу, как положено комсомольскому секретарю. К тому времени я уже начала красить волосы и пользоваться бигуди. Смачивала волосы перекисью, накручивала их на ночь и приходила в школу не с гладкой прической, как все остальные девочки, а с курчавой гривой, которая все белела и белела. Последней каплей было ограбление садового участка, после чего меня выгнали из комсоргов.

- Ограбление?

- Ну да, это так называлось. Летом в пионерском лагере мы все должны были тоннами собирать чернику. Нам говорили, что это очень важно, потом чернику отправят в город, на варенье. И вдруг совершенно случайно я обнаружила, что большая часть собранного урожая стоит в бочках на садовом участке сторожа. В отместку за обман мы ночью объели его клубнику. Утром после экстренного собрания всех нас выстроили и грозно спросили: 'Кто это сделал?' Я сделала шаг вперед, за мной еще двое (хотя всего 'виновных' было восемь человек). И нас отправили домой, всех троих. Остальных мы не сдали. На этом моя блестящая комсомольская карьера закончилась.

- А что же ваш роман, ваша первая любовь?

Родители Германа запретили ему со мной встречаться, а вскоре он отправился в Москву и стал хоккеистом: играл в московском 'Спартаке'. Потом, кажется, уехал в Германию, и больше я его никогда не видела. Жуткие были страдания, слезы, и мама тоже за меня переживала - мы вместе плакали над моей несчастной любовью.

Вот тогда-то я и решила стать актрисой. Мне хотелось, чтобы он понял, чего лишился, расставшись со мной. В Череповце был народный театр, довольно, кстати, заметный в городе. Я попыталась в него поступить. На пробах читала стихи Асадова, меня приняли - но определили в малышовую группу, где занимались дети лет семи-восьми. А мне уже исполнилось четырнадцать. Я была глубоко оскорблена: я, значит, не такая уж талантливая, значит, недостойна того, чтобы выходить на сцену?! Смириться с этим я не могла и решила после восьмого класса поступать в Ярославское театральное училище.

В Ярославле на приемных экзаменах меня почти не слушали: прочла две-три строчки и слышу: 'Хватит, спасибо'. Я страшно удивилась.

- Обычно это считается плохой приметой. Не дослушивают - значит, не понравилась.

- У меня и было такое ощущение, что не возьмут. Я даже отказывалась читать списки поступивших. Но меня, как ни странно, приняли.

- И все страдания, конечно, сразу были забыты?

- Моментально. Кроме того, я снова влюбилась. Саша Самохин был самым красивым молодым человеком на нашем курсе, никому и в голову не приходило, что он может обратить на меня внимание. Вокруг все девочки такие яркие и гораздо старше меня, лет по восемнадцать-девятнадцать. У них и прически, и макияж, и одеваться они умели. А я - маленькая, худенькая, одевалась очень бедно и чувствовала себя дурнушкой.

Первый раз Александр меня заметил, когда сестра привезла мне кое-какие свои вещи. Зеленая бархатная юбка и босоножки на каблуках произвели сильное впечатление на моих однокурсников, за мной сразу стали ухаживать. И Саша в том числе.

Летом нас отправили 'на картошку'. Вечерами, естественно, танцы, бурное общение. И вот мы с Сашей однажды танцуем под какую-то лирическую медленную музыку. Я слова не могла вымолвить, настолько он мне казался красив и хорош. И вдруг Саша (он очень серьезный, рассудительный) признался, что я ему очень нравлюсь, что я милая и симпатичная. 'А самое главное, - сказал, - неглупая, в свои пятнадцать лет ведешь себя как совершенно взрослый человек'. После этого танца в деревенском клубе роман и завертелся. По возвращении в город у нас уже были официальные 'ухаживательные' отношения.

- Как же он ухаживал? Цветы, наверное, охапками носил?

- Он как-то не по этой части. Знаете, есть поклонники, которые сразу с цветами и духами, а Саша - просто нормальный, надежный человек. Муж. И я сразу это почувствовала. Цветы, подарки и все остальное было от других, а Саша по-другому ухаживал, более серьезно. Постепенно он оттеснил всех моих воздыхателей, мы стали официальной парой. И опять все пришли в волнение, все училище, потому что мне - пятнадцать, ему - двадцать четыре, и обоим еще надо учиться...

Преподаватели и друзья советовали ему поискать себе девчонку постарше, не такую малолетку. И меня мама предупредила: 'С ребенком на руках я тебя в дом не пущу'. Но Саша очень нежно ко мне относился, ждал. А когда мне исполнилось шестнадцать, собрались наши родители, и мы решили, что теперь будем жить вместе - у нас семья.

Через три года мы окончили училище, сыграли выпускной спектакль. Я, помню, села перед зеркалом в гримуборной и задумалась: а что же дальше? Дальше, как потом выяснилось, меня ожидало большое разочарование...

Мы с Сашей уехали работать в Ростов, но уже через год я ушла в декрет.

С рождением ребенка у меня начался легкий психоз: казалось, что жизнь закончилась. В театре мои роли отдали другой актрисе, хотя на работу я выскочила, когда Сашеньке исполнилось всего два месяца. Может быть, я была не настолько профессиональна, чтобы делать на меня ставку... Короче говоря, в театре я разочаровалась. Хотела уехать за границу, в Чехословакию, например, и уговаривала Сашу. Он только плечами пожимал: 'Что ты будешь там делать?' - 'Буду работать водителем троллейбуса'. Я так устала от этой борьбы, что, в конце концов, решила: будь что будет. И в этот момент судьба вдруг сделала мне подарок...

Был кошмарный вечер, шел дождь, стекла звенели от ветра - там же степи кругом, в Ростове, - и вот из этой дикой непогоды в нашем общежитии появился ассистент режиссера с Одесской киностудии. Он искал актрису на роль Мерседес в фильме 'Узник замка Иф'. Я шла по коридору с какими-то кастрюльками, в халате - представляете, как выглядит женщина, которая сидит с маленьким ребенком? Вдруг около меня останавливается мужчина и спрашивает: 'Вы - Аня Самохина?' Я кивнула. Вижу, у него лицо немножко перекосилось: он, очевидно, не ожидал такое увидеть. Когда же я поняла, что речь идет о съемках у режиссера, который снял 'Трех мушкетеров', от волнения закричала: 'Вы не смотрите на меня, я не такая! У меня есть фотографии, я вам их сейчас покажу!' Это был шанс, и я за него ухватилась обеими руками.

Мои снимки отправили в Одессу, и я получила приглашение на пробы. Когда стало известно, что я утверждена на роль, собралась половина общежития. На пол постелили новое чистое полотенце. Есть такая старая актерская традиция: перед началом работы над ролью вытереть об него ноги - тогда тебя ждет успех. Новое полотенце - это как бы чистый, светлый путь. С легкой руки моих подруг по общежитию он и начался.

- Сколько помню, вы всегда играли женщин страстно влюбленных. Говорят, когда снимается любовная история, роман между партнерами почти неизбежен. А вас судьба сводила, можно сказать, с лучшими мужчинами российского кино: с Николаем Еременко в 'Царской охоте', с Михаилом Боярским в фильме 'Дон Сезар де Базан'...

- Вы знаете, у меня особое отношение к мужчинам-актерам. Я их люблю просто как свою семью. Но романов на съемочной площадке избегаю. Кстати, Михаил Боярский, по-моему, женщин недолюбливает. Относится с большой долей иронии к их уму и способности чем-то серьезно заниматься. Я его боялась: он на язык очень резок. Перед началом картины мы всегда согласовываем дни, в которые можем сниматься, ведь у каждого обычно по два-три фильма, график плотный. Помню, Боярский назвал свои сроки, а я сказала, что в это время приехать не смогу - уезжаю на кинофестиваль. Он совершенно озверело на меня посмотрел и произнес: 'Ты еще не доросла до фестивалей!' Я так обиделась на него, думаю, что ж это он меня совсем и за актрису не считает? Я его до сих пор побаиваюсь.

- Вы расстались с мужем, с которым жили, душа в душу...

- Мы с Сашей разошлись, заметьте, после пятнадцати лет брака. И расстались мирно, без скандалов. Понимаете, мне всегда надо двигаться вперед, я не приемлю застой в любом деле - моя первая семья, наверное, и подверглась такому застою. Саша очень спокойный, а мне все время чего-то надо, я рвусь вперед. Так вот все и получилось.

- Вы неожиданно для всех выходите замуж за человека, никак не связанного с актерским миром, и открываете в Питере шикарный ресторан. По нынешним временам такой бизнес - занятие весьма рискованное.

- Здесь тоже нет ничего удивительного: у моего второго мужа, когда мы познакомились, было небольшое кафе. Там устроили презентацию одного из моих фильмов. В начале вечера ко мне подошел очень жизнерадостный, обаятельный мужчина лет тридцати с небольшим, поздоровался и произнес банальный текст, который актрисе часто приходится слышать: что уважает мое творчество и любит меня как актрису. Никаких флюидов между нами не ощущалось, трудно было предположить, что этот человек станет моим мужем. Как вышло, что мы с Димой решили пожениться, до сих пор не могу понять. Такие скоропалительные браки, как правило, обречены на неудачу. Нам давали от силы два месяца, самое большее - полгода. Но прошло уже пять лет, а мы до сих пор вместе...

А что касается ресторана - это моя давнишняя мечта. Я люблю и умею готовить, считаю себя неплохой хозяйкой и в доме, и в ресторане. Сама занимаюсь кухней и интерьером - словом, всем, чем положено, и нахожу это очень интересным. Вначале, безусловно, ко мне относились с легкой иронией. Считали, что я лишь подставная фигура, за мной стоят какие-то дяденьки с тугими кошельками. Но за три года отношение в корне изменилось - теперь все понимают, что я и в финансах неплохо разбираюсь, и в специфике ресторанного дела.

- Наверное, у вас и телохранители появились?

- А что хранить-то? В случае чего охрана не спасет.

- Интересно, а репутация секс-символа помогает в делах?

- Конечно, любой мужчина-бизесмен, к которому я прихожу с деловым предложением, мне охотно поулыбается. Но когда дело дойдет до денег, тут ни на какие женские уловки рассчитывать не приходится: вам не помогут ни глаза, ни ресницы, ни длинные ноги. Мужчины в этом плане сильно изменились - наступили времена жесткого бизнеса.


Реклама на сайте



При подготовке статьи использовались следующие источники:
http://www.peoples.ru
Перейти в раздел: События и люди
  • Опубликовано: 05/12/2003

Вы можете оставить свое мнение о прочитанной статье

Внимание! В комментарии запрещено указывать ссылки на другие сайты!

Легенда о гордом «Варяге»

Легенда о гордом «Варяге»

Опубликовано: 03/05/2004

9 февраля (27 января по ст. стилю) 2004 года, исполнится ровно 100 лет со дня знаменитого боя легендарного крейсера 'Варяг'. Вспомним вместе события тех лет.

Прага. Старый Город.

Прага. Старый Город.

Опубликовано: 03/05/2004

Экскурсия по Старому городу.

Маньяки Украины.

Маньяки Украины.

Опубликовано: 08/10/2003

В связи с информацией по задержанию Бердянского маньяка в нашу редакцию приходят письма читателей, с просьбой рассказать о подобных случаях ранее происходивших в Украине. И вот, что нам удалось узнать...