Александр Бовин - изображение

По воскресеньям программу «Международную панораму» с большим интересом смотрели все граждане СССР. Для зрителей эта передача стала тем окном в мир, где можно было увидеть, как живут люди в разных уголках планеты и какие события там происходят. Одним из ведущих передачи многие годы был Александр Бовин. Незаурядность его журналистского и дипломатического таланта ценили Леонид Брежнев, Юрий Андропов и Михаил Горбачев.


На телевидение Александр Бовин, в общем-то, не стремился. Он учился на юридическом факультете РГУ, закончил аспирантуру философского факультета МГУ, стал кандидатом философских наук. После окончания аспирантуры попал в большую политику и даже писал речи не кому-нибудь, а для самого генсека Леонида Брежнева. Говорят, именно с легкой руки Бовина стали расхожими фразы «Экономика должна быть экономной» и «Мы встали на этот путь и с него не сойдем».

Легендой стала история, как Александра Бовина кто-то спросил, читал ли он последнюю речь Брежнева. На что Александр Евгеньевич ответил: «Что значит читал? Я ее писал!». О том, правда ли это рассказала в одном из своих интервью дочь Александра, журналист Евгения Бовина: «Это правда. С Брежневым отец познакомился в 1964 году — я только появилась на свет. Леонид Ильич, по воспоминаниям папы, был человеком жизнерадостным, энергичным и далеко не глупым — несравненно умнее многих из тех, кто над ним иронизировал. Брежнев умел расположить к себе собеседника: интересно рассказывал, внимательно слушал, никогда не стеснялся задавать вопросы и признаться в том, что чего-то не знает.

Отец не раз был участником застолий в Завидово. Брежнев был человеком хлебосольным. Папа рассказывал, как за столом Леонид Ильич читал наизусть поэзию Сергея Есенина, которую очень любил. И неизменно рассказывал истории из своей военной молодости. Брежнев был хорошим охотником — в молодости стрелял очень метко. Из Завидово отцу не раз в качестве презента от Брежнева привозили кабанятину. Свертки были огромными и хранились у нас на балконе. Не скажу, что это мясо очень вкусное — оно жестковато и, как говорится, на любителя. Часто отец угощал кабанятиной знакомых, так как съесть втроем все, что привозили, нам было не под силу. Одним из любимых блюд у папы был украинский борщ с белыми грибами и кабанятиной».

С 1965 по 1967 год Александр Бовин работал консультантом отдела социалистических стран ЦК КПСС под началом Юрия Андропов. В своей книге «XX век как жизнь» журналист описывал его человеком иного склада, чем Брежнев. Евгения Бовина: «Аскетическая натура, при этом один из самых образованных людей в Политбюро. Говорят, все подарки сдавал в казну. Детей своих воспитывал в большой строгости. Андропов много читал. Недельная норма у него была десять книг, которые доставлялись из разных библиотек. На столе в кабинете лежал томик с трудами Платона.

Папа говорил, что Андропов научил его выделять в сумятице жизни главное, за что был ему всю жизнь благодарен. Дело в том, что в начале каждого года послы СССР обязаны были присылать в МИД годовые отчеты, в которых шла речь о проблемах государств и взаимоотношениях их с Советским Союзом. Копии отчетов отправлялись в ЦК КПСС.

По поручению Андропова Бовин после ознакомления с этими отчетами докладывал о самом важном, что там содержалось. Послов было около семидесяти. Страниц в каждом отчете — не меньше сотни. И все это излагалось таким казенным языком, что просто жуть. От чтения такого «творчества» голова становилась чугунной.

Отцу с трудом удавалось «выловить» в многостраничных текстах что-то интересное. О том, что заслуживало внимания, докладывал Андропову, а тот уже раздавал послам задания, принимались разные решения».

«Международная панорама»

С уходом Бовина из ЦК страна потеряла способного аппаратчика, но приобрела любимейшего журналиста. На телевиденье Александр был далек от развлекательных передач – он был серьезным публицистом. Всенародную известность Бовин приобрел в свою бытность ведущим тележурнала «Международная панорама», имевшего очень высокие рейтинги среди зрителей. Передачу, собиравшую миллионную аудиторию, даже называли «окном в мир», - в нее включали репортажи о западной культуре и искусстве, здесь можно было увидеть кадры с роскошными авто, невиданной архитектурой и интерьерами. А сам Александр Бовин и выглядел нестандартно – лохматый, усатый, без галстука, и передачи вел так, будто беседовал со зрителями по-соседски, сидя на кухне. Александр Бовин выглядел нестандартно - усы, расстегнутый ворот рубашки, вальяжная поза. Даже коллеги по телевидению отмечали особый стиль в одежде Александра Бовина. Евгения Бовина: «Папа был полным человеком, и подобрать ему галстук было не так легко. Одежду отец шил на заказ. Даже джинсы, так как в продаже его размера не было. Не знаю, какой именно он носил, но очень солидный. Папа в одежде был неприхотлив. А вот одеколон любил французский. Обычно привозил из-за границы».

Пока он работал в кадре, сотрудники студии мерзли от холода — Бовин просил настроить кондиционер на температуру 14 градусов. Генрих Боровик, журналист: «Я его назвал «Бовин-747», намекая на «Боинг-747». Он поначалу обиделся, но потом я ему сказал: «Я же не на объемы намекаю, я намекаю на устойчивость полета». У него была в сердце свеча. И она горела и светила».

Сам Александр Бовин был очень скромным. Он не скопил, несмотря на известность, особых капиталов. В скромной для человека такого ранга квартире — в основном книги. Да и машина у научившегося к семидесяти годам водить Бовина была самая простенькая — «Ока». В конце концов, она вышла из строя, и он с ней расстался: «Вот я прихожу на базар и говорю: «Взвесьте мне килограмм соленых огурчиков». Мне: «Товарищ Бовин, я вам еще три огурчика положу сверх». Вот это я считаю лучшим признанием».

После 19 лет журналистской деятельности его послали в Израиль чрезвычайным и полномочным послом, последним в истории послом Советского Союза. А после распада СССР до 1997 был послом Российской Федерации.

После многолетнего перерыва в дипломатических отношениях Бовину приходилось с борьбой преодолевать израильский страх перед другом арабов. С такой же борьбой приходилось преодолевать иногда навязчивую дружбу палестинцев. Случилось Бовину в первый раз встретиться с главой ООП Ясиром Арафатом. Некоторых иностранных лидеров вроде Арафата, Хонеккера или Бокассы московские старцы приучили к долгим, местами жарким поцелуям.

Вот и тогда Арафат попытался повиснуть на Бовине, на что «товарищ посол» отвесил: «Целуюсь только с бабами». Больше поцелуев не было.

С израильскими политиками тоже приходилось непросто. Бовину они иногда не доверяли, хотя все равно уважали и даже любили. Есть добрая израильская легенда о после Бовине, который мог очень складно говорить о тяготах жизни палестинцев, уплетая фаршированную рыбу на дипломатическом приеме.

Евгения Бовина: «Инициировал назначение отца лично Михаил Горбачев. Как писал Горбачев в предисловии к книге воспоминаний известных людей об отце, назначил его послом в Израиль, с которым Советский Союз только установил дипломатические отношения, потому что Бовин прекрасно разбирался в международной политике. Это был один из последних указов Михаила Сергеевича на посту президента страны. Рассказывали, что когда Горбачеву кто-то сказал об отце: «Пьет много!», Михаил Сергеевич ответил: «Но и хорошо закусывает!», имея в виду солидные габариты папы.

К слову, отец никогда много не пил. А что касается закуски, предпочитал хорошую еду, но в то же время спокойно мог обойтись без деликатесов. Любил гречневую кашу, мог отварить пельмени. Кстати, готовил неплохо. На Новый год обожал варить холодец. Сам покупал на рынке свиные ножки для заливного. Когда гости уходили, папа перемывал всю посуду.

Вообще он был заботлив по отношению к маме. Когда предстоял ремонт квартиры, нас отправлял на отдых, а сам в течение месяца все организовывал. Познакомившись в аспирантуре, родители прожили вместе больше сорока лет.

В Израиле отцу работалось замечательно. Даже жара не смущала. В доме и в машине — везде ведь кондиционеры. А поскольку у папы болели ноги, по улице он мало передвигался. Если и выходил, то чаще вечером, когда жара спадала. Жили они с мамой под Тель-Авивом. Я несколько раз приезжала к ним с сыном. В Израиле отец проработал до 1997 года. Работать ему было очень интересно. Там оказалось немало наших соотечественников. Они узнавали папу на улицах, останавливали, чтобы поговорить. И ему это общение доставляло удовольствие.

После возвращения из Израиля папа был политическим обозревателем газеты «Известия», заведовал кафедрой журналистики гуманитарного университета, писал книги, выступал на радио.

Кроме работы он много читал. Мог это делать даже перед включенным телевизором. Любил слушать симфоническую музыку. Увлекался искусством. С мамой они старались ходить на все интересные выставки. Когда вечером приезжал с работы, любил посидеть на лавочке у нашего многоэтажного дома, поговорить с людьми».

P.S. Умер Александр Бовин 29 апреля 2004 года у себя дома, от кровоизлияния в мозг. Евгения Бовина: «Он давно имел проблемы со здоровьем, но говорить на эти темы не любил. На вопрос о самочувствии папа любил отвечать с юмором: «Патология в норме». За несколько дней до смерти ему стало плохо на улице, он упал. Вызвали «скорую», хотели забрать его в больницу, но от госпитализации папа отказался — не любил лечиться.

Отец был положительно настроенным человеком, даже называл себя «зоологическим оптимистом», которому для чувства радости не требуются какие-то особые поводы. О своей жизни говорил, что она — это движение от одной молодости к другой. А вообще на жизнь умел смотреть немного отстраненным взглядом. Что бы ни случалось, говорил, что все это интересно с точки зрения науки. И всегда верил, что ситуация изменится к лучшему.

В детстве папа никогда не ругал меня. Если делал замечание, то в шутливо-саркастическом тоне. Из заграничных командировок, которых было много, всегда привозил подарки. Я первой бежала и смотрела, что в чемодане. Привозил джинсы или еще что-то модное — то, что у нас не продавалось. Как-то, к примеру, подарил мне замшевую юбку, сшитую из цветных лоскутков, будто из чешуи.

Отца уже нет много лет, но в нашем доме все осталось практически так, как было при нем: книжные стеллажи, картины, которые папе дарили, фотографии. А на даче у нас его большой портрет, написанный Александром Шиловым. В быту папа был непритязательным человеком. Домашний кабинет у него появился после того, как я вышла замуж и переехала к мужу. А до того работал в гостиной. Кроме листа бумаги и ручки, папе для работы ничего не было нужно, а в последние годы писал за компьютером.

Мой отец был счастливым человеком. Ему была интересна жизнь во всех ее проявлениях и он с оптимизмом смотрел в будущее».


Смешные истории из жизни и свежие анекдоты
Смешные истории из жизни


Читайте ещё на нашем сайте - Филипп Киркоров



Перейти в раздел: События и люди
  • Опубликовано: 22/04/2017

Вы можете оставить свое мнение о прочитанной статье

Внимание! В комментарии запрещено указывать ссылки на другие сайты!

Именитый нож.

Именитый нож.

Опубликовано: 08/10/2003

Эта красная складная чепуховинка с белым крестом на рукоятке - швейцарский армейский нож. Да, да, тот самый, что известен во всем мире, включая и нашу страну. Он продается в дорогих магазинах - в подл...

Приговор незнакомцу

Приговор незнакомцу

Опубликовано: 05/12/2003

Первое впечатление о человеке складывается у нас в первую же секунду. При знакомстве с новым человеком ты почти мгновенно поймешь, симпатичен он тебе или неприятен. Науке пока не ясно, как наш мозг за...

Потерянные во времени

Потерянные во времени

Опубликовано: 23/06/2004

На медицинском языке такие случаи именуются 'необъяснимой потерей ориентации во времени', однако лишь недавно их стали рассматривать и как физическое явление. Выходит, что организм человека может влия...